Статья обсуждает возможные пути диалога между наукой и богословием в контексте современного атеизма и секуляризма. Проводится точка зрения, что такой диалог не может быть симметричным и что задачей богословской критики секуляризма является также критический анализ современных научных теорий в контексте экзистенциальных проблем как человечества в целом, так и каждой конкретной личности. В качестве исторической аналогии обсуждается идея неопатристического синтеза в богословии, предложенная в первой половине ХХ века известным русским философом и богословом о. Георгием Флоровским. Исследуются возможности расширения и развития идеи неопатристического синтеза на диалог между наукой и богословием. Выделяются основные моменты диалога, такие как проблема человеческой личности и примат жизненной веры как основания самой возможности научного творчества. В предлагаемой перспективе любые напряжения между богословием и наукой должны исчезнуть, если они рассматриваются как имеющие происхождение в едином и целостном человеческом опыте существования-сопричастия. В таком понимании наука не может быть отделена от богословия и только в комплексе с последним она может быть адекватно понята и интерпретирована

The article discusses the possible ways of the dialogue between science and theology in the context of modern atheism and secularism. It is argued that the dialogue cannot be symmetric and that the task of a theological critique of secularism is extended to the critical analysis of modern scientific theories in the context of existential problems of humankind, as well as of any particular person. As a matter of a historical precedent one discusses an idea of a neopatristic synthesis in theology advanced by a famous Russian philosopher and theologian Fr. George Florovsky. The paper discusses a possibility of extending of a neopatristic ethos towards the dialogue between theology and science. One then accentuates the main problems of the dialogue such as the centrality of human person and primacy of existential faith as being the basis for a scientific creativity. Any tension between theology and science is destined to disappear if they both are seen as flourishing from the same human experience of existence-communion. Science thus cannot be detached from theology and it is in a complex with theology that it can be properly understood and treated