Стало уже традиционным для исследователей философии Ф.М. Достоевского писать о двойственности человеческой природы. Наиболее популярными при этом оказываются две точки зрения: значительная часть представителей русской философской традиции видят в проблеме двойственности человеческой природы осмысление одноименной идеи в иудео-христианской традиции (Г.С. Померанц, Н.О. Лосский, А.А. Ухтомский, С.И. Фудель, Д.С. Мережковский, Я.Э. Голосовкер), а подавляющая часть мыслителей Запада (И. Нейфельд, О. Ранк, А. Грин, М. Кадо, Ж. Катто, Р. Лефор, Р. Жирар) уверены, что Достоевский своим раздвоенным Голядкиным предвосхитил бессознательное и вообще психоаналитику. Данная статья строится на утверждении, что двойственность человека у Достоевского есть раздвоение, которое проходит через самую сердцевину его самости. Будучи обеспеченным сознанием раздвоение человека предполагает, что тот живет не в мире, а в картине мира, дает существование своему двойнику и сталкивается с отсутствием собственного места в мире. Исходя из такой трактовки двойственности человека у Достоевского, мы утверждаем, что истоками его философии в этом случае становится идея Н.В. Гоголя, положенная в основу «Записок сумасшедшего» о том, что реальность есть сторона воображения, и идея Б. Паскаля, который заявил, что воображение есть главная способность человека.