В «начале начал» было ничто-ничего («ничаво»), но в этом русском «ничаво» постоянно горел (и горит) свет правды непреложной, с любовию единящий в себе творящую свободу бытия, мысли и жизни. Правдой был сотворен человек, социокультурные и трудовые основания, смысловые органы людского мира, его разума и сознания. Правда устроила космос бытия и человека сообразно их сакральной идентичности. Правда создала общинные (соборные) формы жизни людей, организовав их общение, труд и социальное взаимодействие на основе совести, став ее причиной и следствием. Разделение труда и профессиональная кретинизация умственной деятельности породили касты (страты), идеологии, институты и деньги, которые выделили из правды «малую правду», истину, став монопольными владельцами, апологетами, судьями и палачами ее антижизненной тайны. Истина стала волей оружия и гибели, а оружие и гибель — волевой абстракцией истины. Правду как согласие человека с творящей и спасительной бездной, свободой идеологии, институты и касты превратили в истину, требующую скорби и страданий людей в качестве сырья для своих абстракций. В тяжбу истины и правды вынуждена была вмешаться тайная воля кармы, которая свершила над истиной свой кармический суд путем выявления постправды — богемной дочери истины, обитающей в храме ее абстрактности. Трибунал кармы выявил четыре смертных греха постправды. 1. Постправда заменила истину и разум машинной волей к власти и к войне. 2. Постправда превращает живые формы природы, культуры, самого человека в глобальную мусорную свалку, в беснующуюся помойку смерти и разложения, став отбросом ментальных отбросов 3. Постправда воздвигает игровой Вавилон, в котором зомбированные существа играют в смерть аж до самой смерти. 4. Но постправда выносит приговор и себе, выявляя творящую свободу бездны как содержание и перводвигатель правды, которая посредством благородной софиасофии превращает богемную «постправду» в тюремную «стоп-истину». Постправда несет в себе возмездие истине и человеку, растворяя их в бесновании гендерных перверсий, возмездие, свершаемое правдой Великой неизвестности. Кармическое правосудие карает и слуг постправды — антиистину и антиправду, претендующих на роль высших судей мира, обращая их в истину их же сущей онтоментальной гильотины, работающей в диалектическом режиме отрицания отрицания. Ментальное правосудие кармы возвращает истину в целостный дом правды, восходящей к единому миротворному Смыслу новой свободы, обретшей свою свободу у мудрости Бездны.