Актуальность. Острый миелобластный лейкоз (ОМЛ), имея относительно редкую встречаемость, остается одним из наиболее прогностически неблагоприятных вариантов злокачественных заболеваний у детей и подростков. Цель. Оценить эффективность аллогенной трансплантации гемопоэтических стволовых клеток (алло-ТГСК) при ОМЛ у детей и подростков в зависимости от наличия/отсутствия ремиссии заболевания, режима кондиционирования и источника ГСК донора. Материалы и методы. Проанализированы данные 118 пациентов в возрасте от 1 до 21 года (медиана возраста 12,5 года) с острым миелоидным лейкозом — 58 (49%) мальчиков и 60 (51%) девочек, медиана наблюдения 27 (2–120) мес. Из них в первой полной клинико-гематологической ремиссии (ПР) находились 42 (36%) пациента, во второй — 30 (25%), вне ремиссии — 46 (39%). Родственная аллогенная трансплантация гемопоэтических стволовых клеток проведена у 31 (26%) пациента, неродственная — у 87 (74%). Костный мозг использовали у 59 (50%) пациен- тов, периферические стволовые клетки крови — у 59 (50%). Миелоаблативные режимы кондиционирования (МАК) применены у 66 (56%) пациентов, режим кондиционирования со сниженной интенсивностью (РИК) — у 52 (44%). Профилактику острой реакции «трансплантат против хозяина» (оРТПХ) выполняли на основе циклоспорина А у 79 (67%) детей или такролимуса — у 39 (33%). Результаты. При выполнении алло-ТГСК с МАК или РИК 5-летняя общая выживаемость составила в первой ПР 65 (95% доверительный интервал 45–85) и 80% (95% ДИ 59–99) (р = 0,4), во второй — 65 (95% ДИ 35–95) и 17% (95% ДИ 1–37) (р = 0,003), вне ремиссии — 17 (95% ДИ 1–43) и 19% (95% ДИ 1–37) (р = 0,4), соответственно. Рецидивы ОМЛ составили 24 (95% ДИ 10–41) и 29% (95% ДИ 12–48) (р = 0,7) после МАК и РИК алло-ТГСК, соответственно. При сравнении пациентов, находившихся в 1–2-й ремиссии ОМЛ при прове- дении МАК и РИК алло-ТГСК, вероятность рецидива не зависела от типа донора и источника ГСК — родственного и неродственного (р = 0,2 и р = 0,3, соответственно), костного мозга и периферических стволовых клеток крови (р = 0,9 и р = 0,4), а также от возраста пациента: до 14 лет — 20 (95% ДИ 7–38) и 33% (95% ДИ 9–60) (р = 0,5); от 14 до 21 года — 29 (95% ДИ 5–59) и 27% (95% ДИ 5–56) (р=0,9), соответственно. Обсуждение. Установлено достовер- ное снижение количества рецидивов у пациентов, имевших I–III степень оРТПХ при проведении МАК в сравнении с РИК алло-ТГСК (р = 0,05), и отсутствие этого влияния при развитии хронической РТПХ (хрРТПХ) (р = 0,2). После РИК алло-ТГСК наиболее значимым было уменьшение частоты осложнений, связанных с токсичностью препаратов, при сопоставимой частоте инфекционных осложнений между РИК и МАК алло-ТГСК, а также оРТПХ в период до 100 дней и хрРТПХ в период свыше 100 дней после алло-ТГСК. Летальность не зависела от возраста и режима кондициони- рования. Основные причины летальных исходов при РИК алло-ТГСК: рецидив/прогрессия — 36%, инфекция — 21%, оРТПХ — 43%; при МАК алло-ТГСК: рецидив/прогрессия — 37%, инфекция — 30%, оРТПХ — 22%, токсичность — 11%. Заключение. Эффективность режимов кондиционирования со сниженной интенсивностью доз сопоставима с мие- лоаблативными режимами кондиционирования при проведении алло-ТГСК у детей и подростков с ОМЛ.

Introduction. Acute myeloid leukemia (AML), with a relatively rare occurrence, remains one of the most adverse prognostic variants of malignant diseases in children and adolescents. Aim. To evaluate the efficacy of allogeneic hematopoietic stem cell transplantation (allo-HSCT) in AML in children and adolescents depending on the disease status, conditioning regimen and source of transplant. Materials and methods. A total of 118 pediatric and adolescent patients with AML were included in the study. The median patients age was 12,5 (range 1–21) years, M/F distribution was from 58 (49%) to 60 (51%). The median follow-up period was 27 (range 2–120) months. Fourty two (36%) of the patients were in the 1st CR, 30 (25%) in the 2nd CR, 46 (39%) had active disease. All patients received allo-HSCT from related (n = 31; 26%) or unrelated (n = 87; 74%) donor. The stem cell source was bone marrow in 59 (50%) patients and PBSC in 59 (50%) patients. In 66 (56%) patients the myeloablative (MAC) and in 52 (44%) patients reduced-intensity (RIC) conditioning regimen was used. Acute GVHD prophylaxis consisted of cyclosporine A (n = 79; 67%) or tacrolimus (n = 39; 33%). Results. The 5-year OS in MAC and RIC allo-HSCT recipients was 65% (95% CI 45–85) and 80% (95% CI 59–99) (р = 0,4) if allo-HSCT was performed in the 1st CR, accordingly. In patients with 2nd CR it was 65% (95% CI 35–95) and 17% (95% CI 1–37) (р = 0,003), in patients withour remission 17% (95% CI 1–43) and 19% (95% CI 1–37) (р = 0,4), accordingly. MAC and RIC allo-HSCT recipients had relapses in 24% (95% CI 10–41) and 29% (95% CI 12–48) (р = 0,7) of cases, accordingly. In patients receiving MAC or RIC allo-HSCT in 1st or 2nd CR the relapse rate did not correlate with donor type (related or unrelated, p = 0,2 for MAC and p = 0,3 for RIC) or stem cell source (BM or PBSC, р = 0,9 for MAC and p = 0,4 for RIC). There was also no correlation between relapse rate and patient’s age: younger than 14 years 20% (95% CI 7–38) in MAC group and 33% in RIC group (95% CI 9–60) (р = 0,5); in patients of 14–21 years 29% in MAC (95% CI 5–59) and 27% (95% CI 5–56) (р = 0,9) in RIC group, accordingly. Discussion. The relapse rate was significantly lower in MAC allo-HSCT recipients with aGVHD Gr I–III compared to RIC allo-HSCT recipients (р = 0,05), although no such correlation was observed in patients with cGVHD (р = 0,2). RIC allo-HSCT was associated with significantly lower toxicity rate, while the infectious complications and GVHD (acute and chronic) rate was comparable for both MAC and RIC allo-HSCT recipients groups. The mortality rate did not correlate to age or conditioning regimen type. The most common death causes in RIC allo-HSCT recipients were disease progression (36%), infectious complications (21%) and aGVHD (43%). In MAC allo-HSCT recipients the most common death causes were disease progression (37%), infectious complications (30%), aGVHD (22%) and treatment-related toxicity (11%). Conclusion. The efficacy of reduced intensity conditioning regimens is comparable with myeloablative regimen for allo-HSCT in children and adolescents with AML.