The paper addresses the issue of genre attribution of today’s Russian fantasy literature.The auth or attempts to build a taxonomy of fantasy genres upon their subject or themes, and upon artistic functions as suggested by M.S. Kagan, with a focus on the flaws of these approaches. Instead, the author suggests to use genetic-typological method based on tracing the evolution of adventure fiction as a whole. Since fantasy comes as the newest stage in the evolution of adventure literature, such an approach is the most relevant. Modern fantasy literature combines both key types of adventure, geographical and historical, conflating a ‘travel’ novel of the Robinsonade with a historical adventure novel. Fantasy literature thus ‘retracts’ the outgrown genre subtypes. This trend is exemplified by the following movements in contemporary Russian literature: ‘sword and sorcery’ fantasy (“The Keeper of Swords” by N. Perumov; “Wolfhound” by M. Semyonova); historical and pseudo-historical fantasy (“Heavens Rejoice” by A. Valentinov; “Gleams of Aeterna” by V. Kamsha); and ‘rogue’ fantasy (“Chronicles of Siala” by A. Pekhov) which is derived from picaresque novel and piracy novel. Romance gives birth to romantic fantasy (“Anachron” by V. Benkovskiy and E. Khaetskaya); the field of crime literature can be linked to the forming of detective fantasy (“Under the Sign of Manticore” and “The Mockingbird” by A. Pekhov). Gothic novel gives rise to all sorts of ‘dark’ fantasy (“Senor’s Wanderings” by A. Dashkov; “The Nightwatcher” by O. Divov) and science fiction to ‘science’ fantasy and steampunk (“The Clandestine City” by V. Panov). Finally, social adventure novel, with the introduction of mythopoeia, becomes what in modern publishing practice is known as urban fantasy (the “Watches” hexalogy by S. Lukyanenko). A typological approach reveals that true fantasy subgenres have little originality of their own: each proves to be nothing more than a recent stage in the evolution of some branch of the whole adventure fiction meta-genre. Most rapid development happens where mythopoeia as a speculative device is organic and integral. On the contrary, romance and crime story traditions are originally endowed with another set of intentions, which does not allow the fantasy elements to dominate without ruining the structure of suspense natural of this or that genre.

В статье рассматривается проблема жанровой классификации современного русскоязычного фэнтези. Автор указывает на попытки классифицировать фэнтези по проблемнотематическому принципу, а также на основе функций искусства, выделенных М. С. Каганом; указываются недостатки данных подходов. Предлагается применить генетикотипологический принцип, который базируется на изучении развития приключенческих жанров вообще. Этот подход представляется наиболее естественным, поскольку фэнтези является новым этапом в развитии приключенческой литературы. Современное фэнтези синтезирует два основных вида приключений, а именно приключение географическое и историческое. Роман «путешествий» вроде робинзонады сливается с историческим авантюрным романом. Таким образом, героическое фэнтези как бы «стягивает» обратно разветвившиеся жанровые подвиды. На этом направлении можно выделить соответственно в русской современной литературе: фэнтези «меча и магии» («Хранитель мечей» Н. Перумова; «Волкодав» М. Семеновой); историческое и псевдоисторическое фэнтези («Небеса ликуют» А. Валентинова, «Отблески Этерны» В. Камши); «воровское» или «разбойничье» фэнтези («Хроники Сиалы» А. Пехова), которое наследует пикареске и «разбойничьему» роману. Любовный роман дает любовное фэнтези («Анахрон» В. Беньковского и Е. Хаецкой); в области криминального романа мы видим зарождение детективного фэнтези («Под знаком мантикоры», «Пересмешник» А. Пехова»). Готический роман порождает все разновидности «черного» фэнтези («Странствия Сенора» А. Дашкова, «Ночной смотрящий» О. Дивова), а научная фантастика «научное» фэнтези или техномагию («Тайный Город» В. Панова). И наконец, социальноприключенческий роман при появлении мифологическисказочных посылок дает тот вид фэнтези, который в современной издательской практике принято называть городским (цикл «Дозоры» С. Лукьяненко). Типология показывает, что собственно фэнтезийные жанры не обнаруживают существенной самостоятельности; все они являются лишь новым этапом в развитии единого приключенческого метажанра. Заметно, что наибольшая активность наблюдается на том направлении, где фэнтезийная предпосылка является органическиестественной. Напротив, любовная и криминальная линии изначально обладают другим набором интенций, и фэнтезийная составляющая не может выступить в них на первый план, не исказив тем самым природу жанрового саспенса.