В статье проверяется достоверность закрепившегося в отечественной историографии утверждения о влиянии расстрела рабочих Ленских золотых приисков на обсуждение и принятие страховых законов от 23 июня 1912 г. Некоторые авторы заявляли, что только последовавшая в ответ на трагедию 4 апреля 1912 года волна рабочего протеста заставила царское правительство приступить к рассмотрению законопроектов. Другие исследователи, обратившись к источникам, пришли к выводу, что поводом для рассмотрения страховых законов стал подъем рабочего движения в 1911 г. Анализ стенографических отчетов заседаний III-й Государственной Думы и Государственного Совета позволяет утверждать, что законопроекты активно разбирались с весны 1911 г., и к моменту происшествия на Ленских приисках прошли все основные стадии обсуждения. В результате исследования автор приходит к выводу, что утверждения о влиянии Ленской трагедии на начало рассмотрения и принятие страховых законов не имеют под собой . The article investigates the reliability of the statement fixed in a domestic historiography about the influence of the Lena gold mines workers execution the on the discussion and adoption of the insurance laws of June 23, 1912. Some authors declared that only the wave of a working protest which followed in response to the tragedy on April 4, 1912, forced the imperial government to start the consideration of bills. Other researchers, addressing sources, have come to the conclusion that the rise of the labor movement in 1911 became a reason for consideration of the insurance laws. The analysis of verbatim records of the meetings of the III State Duma and the State Council allows to claim that the bills had been actively discussed since the spring of 1911. By the time of the incident in the Lena mines they had passed all the main stages of discussion. The author concludes that the statements about the impact of the Lena tragedy at the beginning of the consideration and adoption of the insurance legislation are unfounded.