Статья посвящена анализу взаимосвязи конфликтов в локальных городских общественных движениях с характером результативности их деятельности. Несмотря на то, что внутренний конфликт ожидаемо ослабляет позиции общественного движения, социальные исследователи указывают на неоднозначное воздействие внутренних разногласий на достижение целей и результативность таких гражданских объединений. Конфликтные взаимоотношения в городских общественных движениях будут рассмотрены с опорой на наработки исследователей в области изучения того, как противостояния между активистами могут объяснить результативность их деятельности, а также теорию полей Н. Флигстина и Д. Макадама. Городское общественное движение, организующееся вокруг локальной градостроительной проблемы, понимается в качестве поля стратегического действия — арены, которая возникает вследствие того, что коллективные акторы объединяются для достижения какого-либо блага, а точнее — приобретения стратегического преимущества в ходе взаимодействия с другими группами. «Доминирующие игроки» в поле занимают лидирующие позиции, тогда как их оппоненты — «претенденты» (англ. — challengers) стремятся к пересмотру правил организации поля, распределения прибылей и/или достижению более выигрышной позиции в поле, что является источником внутреннего конфликта. Исследование опирается на материалы девяти кейс-стади городских локальных конфликтов в четырех городах-миллионниках России, которые начались и закончились в период с 2012 по 2020 г., а также экспертные интервью о траекториях городского развития в изученных городах. Автор приходит к выводу, что изученные градозащитные движения, имеющие внутригрупповой конфликт, были как успешны, так и безуспешны в плане осуществления поставленной активистами цели. Более “радикальный” фланг в поле городского общественного движения представлен во всех случаях, закончившихся как полной/частичной победой активистов, так и их поражением — либо по требуемому вложению ресурсов государства, либо по другим основаниям: (не)готовности к масштабированию конфликта от локального уровня к городскому, (не)использованию более “радикальных” методов публичной политики, (не)избеганию издержек коалиции с сильным союзником и пр. Конфликты внутри полей городских общественных движений, как правило, не выходят в публичное пространство. Следовательно, они не становятся инструментом в руках более умеренных флангов в городских инициативных группах по привлечению внимания государственных игроков. Таким образом, эффект “фрагментации с радикальным флангом” не имеет для “сильных” акторов значения, поскольку преимущественно ими не наблюдается.