В статье обсуждаются залоговые формы глагола, их семантическая структура и оформляемые на их базе синтаксические конструкции, представленные в исследованиях по тюркским, монгольским, тунгусским языкам. В настоящее время исследование данных глагольных образований вплотную связано с актуальной проблемой системных связей формальной морфологии и грамматической семантики.Вопрос определения залога получал неоднозначную трактовку и вызывал дискуссии на всем протяжении истории изучения тюркских языков. В рассматриваемых языках представлен почти одинаковый набор грамматических форм залога: основного (или действительного), страдательного, взаимного (или совместно-взаимного), понудительного, возвратного. Языки каждой группы алтайских языков оперируют одним и тем же аффиксом залоговых форм или его алломорфами. Например, в монгольских языках побудительный залог образуется при помощи одного суффикса -уул, в тунгусо-маньчжурских языках каузатив представлен аффиксом, восходящим к форманту *-вукан-/укан, тюркские используют варианты аффикса -т(º)р. Характерной чертой алтайских языков является общность семантики каждой залоговой формы в них. Например, функция побудительного залога определяется как выражение вмешательства одного субъекта в действие другого. Языки алтайской типологии в целом совпадают в области синтаксического представления залоговых отношений.В анализируемых языках синтаксические конструкции с залоговой семантикой оформляются в зависимости от переходности/непереходности исходной глагольной основы и семантических типов актантов ситуации. Глагольный залог требует дальнейшего исследования как грамматическая форма и основанная на ней семантическая категория залоговости.