Цитаты из романов И. Ильфа и Е. Петрова ("Двенадцать стульев" и "Золотой теленок") рассматриваются с точки зрения их активности в современной русской речи, структурных и семантических модификаций, известности, деривационной мотивированности, вариативности, степени цитатности. К тексту дилогии восходят сотни цитат, вошедших в живое употребление и определяющих специфику современного массового дискурса. Участки использования текстовых фрагментов дилогии - публицистика, современная беллетристика, а также разнообразные жанры Интернет-коммуникации, структурирующие особенности ассоциативно-вербальной сети русского гипертекста. Предлагается типология "присутствия" интертекстовых единиц из Ильфа и Петрова, имеющая принципиальное значение для лексикографической интерпретации. Особый аспект рассмотрения материала соотносится с проблемой "свое и чужое", когда текст дилогии выступает как "посредник" и популяризатор иного авторского феномена. Приемы речевого манипулирования стимулируют возникновение потока цитат и их интертекстовых дериватов, обладающих значительным ассоциативным потенциалом.

Quotes from I. Ilf and E. Petrov's novels are considered from the point of view of their activity in the modern Russian speech, structural and semantic modifications, popularity, derivational motivation, variability. In dictionaries the expression from Ilf and Petrov's novels "The Twelve chairs" and "The Goldеn Calf" stand among the most active, but their total doesn't exceed sixty. However to the text of a dilogy go back hundreds of quotes which have entered the live use and defining specifics of a modern mass discourse. Sites of use of text fragments of a dilogy - journalism, a modern fiction and also the various genres of Internet communication, structuring features of associative and verbal network of the Russian hypertext. The typology of "presence" the quotes units from Ilf and Petrov has basic value for lexicographic interpretation. The special aspect of consideration of material corresponds to a problem "belonging to authors - belonging to others". A specific place is held here by the political slogans and public cliches of the Soviet era.